Я люблю свою трезвую жизнь

Человека с алкогольной зависимостью можно узнать по фразе: «Трезвая жизнь скучна». Это не абсолютное правило, но обычно тот, кто считает трезвость скучной, ещё не пробовал жить трезво. Как правило, причина в страхе. Мы можем говорить: «Прыгать с парашютом глупо», хотя никогда этого не делали. Это очень человеческая реакция, пусть и ошибочная. Мы критикуем то, чего не понимаем или боимся. Страх совершенно естественен, но ему можно противопоставить другую естественную реакцию — врождённое любопытство. Вместо того чтобы критиковать трезвую жизнь, лучше задавать вопросы. О трезвости существует множество заблуждений. Отчасти потому, что люди, которые обычно «обретают трезвость», делают это не по своей воле. В кино — и в некоторой степени в жизни — они обычно достигают дна, после чего их против желания отправляют в реабилитационный центр или сначала в тюрьму, а затем в реабилитационный центр. Возможно, всему виной мой привыкший к алкоголю мозг, но я считал, что не смогу жить трезво, потому что жизнь без алкоголя будет мучительно скучной. Я сохраняю трезвость уже пять лет, и вот четыре вещи, за которые я неизменно благодарен в своей трезвой жизни.

1. Моя память

У меня яркие воспоминания. Сомневаюсь, что моя память в строгом смысле «фотографическая», но именно такой она кажется по сравнению с альтернативой — мутной, вязкой пеленой времени. В трезвости интересно то, чего я не помню о периодах опьянения. Я почти не помню событий, вечеринок и даже квартир, в которых жил годами. Всё время была какая-то погоня.

Теперь я могу приятно поужинать с семьёй и дословно помнить наши разговоры. Я помню вкус еды на День благодарения и могу вдохновиться, чтобы снова приготовить десерт. Я могу представить себя на песчаном пляже на Гавайях во время семейного отпуска и, да, отчётливо помню даже солнечный ожог.

Дни, когда я пил, я вспоминаю как бесконечную погоню за морковкой. Я не зацикливался на прошлом и думал о будущем, но это будущее ограничивалось тем, «в какой бар» пойти или «каким напитком» побаловать себя вечером. В трезвой жизни воспоминания вдохновляют меня бесконечно двигаться вперёд и создавать новые.

2. Чувствовать эмоции

Об этом странно говорить, потому что «нужно испытать это, чтобы понять», но я знал, что должен записать эту историю. Я сохранял трезвость семь месяцев, когда присоединился к подруге на забеге с красками. Большинство участников проходят дистанцию пешком, но мы договорились бежать наперегонки — всего около трёх миль, разве это может быть так трудно? На середине первой мили мне уже казалось, что я умираю. Уши словно заложило, дыхание стало быстрым и поверхностным, будто мне не хватало воздуха и я тонул. Лицо было мокрым от пота, из-за которого краска прилипала к коже и становилось ещё неприятнее. Перед глазами уже мелькали пятна.

Мы замедлились, но продолжили путь. Подруга сказала, что самое худшее, что я могу сделать, — сесть или остановиться, поэтому я шёл дальше. Когда я приближался к финишу, ступни опухли и буквально онемели в обуви. В итоге я снял обувь и шёл на полностью затёкших ногах — словно на ходулях.

В конце концов меня мучили сильные сухие позывы к рвоте. Мир кружился, а ноги казались готовыми лопнуть по швам. Мне было жарко и неудобно; я соскребал с лица меловую зелёную глину, а глаза жгло от цветного песка.

И мне это нравилось.

На пути к трезвости нечасто удаётся выразить внутреннюю борьбу через физическое усилие. Каждый день — битва, но, и особенно ясно я чувствую это во время бега, когда изматываешь себя физически, начинаешь это ценить. Я был мокрым, разгорячённым, измученным и испытывал настоящую боль… и впервые за семь месяцев почувствовал, будто действительно полностью очистился, словно алкоголь выходил из меня вместе с потом. Остаток дня всё тело ужасно болело, но я ни разу не подумал о выпивке. Я сидел на диване, смотрел фильмы и разговаривал с друзьями до конца дня, ни разу не заскучав и не обратившись к алкоголю. День закончился с чувством удовлетворения.

В состоянии опьянения я мог рассечь ладонь, пытаясь ухватиться за движущийся поезд, как в кино, истекать кровью и ничего не чувствовать. Но этот забег я прошёл трезвым, он был настоящим и остался настолько ярким воспоминанием, что я, конечно же, продолжаю участвовать снова и снова.

3. Моё свободное время

Теперь я действительно чем-то занимаюсь. Я помню, как постоянно был стеснён в деньгах. Когда я пил, вся моя жизнь вращалась вокруг следующей зарплаты. После работы не возникало вопроса, «чем заняться», — я просто пропивал деньги. Без алкоголя удивительно, как быстро я начинаю изучать новое и воплощать идеи.

Всё началось с готовки. Мне захотелось мясной лазаньи, но именно такой, какую готовила моя бабушка, — с брокколи внутри, не судите. Готовые варианты не подходили. Тогда — сейчас это кажется очевидным — я нашёл рецепт лазаньи, и через два часа передо мной было одно из лучших блюд, которые я когда-либо ел. Осознав, насколько это просто, я уже не мог остановиться.

Я мог заниматься чем угодно, когда в голове внезапно появлялась идея. Вместо смутных размышлений я шёл и воплощал её. Например, у моего приятеля есть дочь, которая постоянно на него рычала. Он шутил, что она напоминает гремлина из фильма ужасов. Это навело меня на мысль. С помощью нескольких бесплатных приложений, стоковой музыки и видео с его дочерью я кое-как собрал шуточный трейлер фильма ужасов о ней. Можете не сомневаться: мы покажем его на её свадьбе.

Другой наш друг получил разрешение на строительство террасы, но подрядчик запросил безумно высокую цену… поэтому мы выяснили, что нужно делать, и постепенно построили террасу у него во дворе. Моё свободное время заполнено самыми разными проектами и занятиями. Я пробую всё и способен занять себя, даже если отключилось электричество и разрядились телефоны. Это новая жизнь.

4. Моя кожа

Во время психотерапии мы довольно быстро выяснили, насколько неуютно я чувствовал себя в собственной коже. Любая социальная ситуация казалась неловкой. Я чувствовал себя костлявым и никогда не знал, куда деть руки, если ничего в них не держал. Алкоголь притуплял ощущения в теле, словно растворял кожу и придавал мне гибкость. Если оглянуться назад, думаю, что в состоянии опьянения я, вероятно, заставлял людей чувствовать себя гораздо неловче, но сейчас речь не об этом. Пытаясь танцевать, я всегда ощущал себя скованным, как раскрывающийся и складывающийся зонт. Когда я трезвым смотрел фильм, то ёрзал и стеснялся смеяться вслух. Если в сериале — или, если совсем честно, даже в рекламе — звучала вдохновляющая музыка и на глаза наворачивались слёзы, я подавлял и прятал это чувство.

Я не чувствовал себя комфортно, пока в организм не попадал алкоголь, который затем становился оправданием любого поведения. Помню, как плакал, когда мой друг уезжал. Позднее, когда он больше не выходил на связь и я мысленно попытался понять почему, то осознал: в состоянии опьянения я никогда не казался искренним. Всё списывалось на алкоголь, а не на меня. Друг не знал, что он мне небезразличен.

Сегодня, в моей трезвой жизни, люди знают, что они мне небезразличны. Я плачу над сентиментальной рекламой и смеюсь над собственной реакцией. Не со стыдом, а с мыслью: «Их отдел маркетинга меня поймал». Я танцую под музыку, чувствуя, как мой ритм совпадает с песней. Не знаю, как это выглядит со стороны, знаю лишь, что чувствую сам. А когда смотрю фильм в кинотеатре, сажусь в одном из первых рядов и наслаждаюсь ощущением собственной малости перед происходящим на экране — я полностью вовлечён.

Я хорошо отношусь к себе, и это даёт мне спокойствие. Мне не неловко стоять рядом с людьми, и я не беспокоюсь, куда деть руки. Я больше не болтаю без остановки, а слушаю. Я задаю вопросы, и люди открываются мне. Мне хорошо. Я чувствую, что нахожусь на своём месте, а в состоянии опьянения никогда бы этого не достиг — только в трезвости. Я люблю свою трезвую жизнь.